«За аморальный поступок»
Преподавателя театрального вуза Артема Назарова уволили после задержания на акции 23 января

Назарова удерживали два дня в отделе полиции, после чего отпустили, назначив штраф в 10 000 рублей. Затем ему позвонили из отдела кадров Института театрального искусства, где он преподает, и сообщили об увольнении.

В приказе значится формулировка: «аморальный поступок, несовместимый с продолжением работы».

В приемной ректора Института театрального искусства (ИТИ) телеканалу «Дождь» сообщили, что Назаров не работает в институте, но отказались уточнять, как давно. Вскоре после звонка страницу преподавателя удалили с сайта. Сам ректор ИТИ Дмитрий Томилин является сторонником партии «Единая Россия».

«Новая» поговорила с Артемом Назаровым и выяснила обстоятельства дела:

Артем Назаров
актер, режиссер, бывший преподаватель ИТИ

Меня задержали просто потому, что я там находился, как и всех остальных — я ничего противоправного не делал. Выхватили из толпы с матерными криками и явно целенаправленно. Почему так произошло, я не знаю. Меня довольно легко узнать, но я не выгляжу, как человек, представляющий угрозу.

Кого-то отпускали раньше, кого-то — позже. Это лотерея, как я понимаю. Поскольку мы там просидели достаточное количество времени, сотрудники полиции говорили, что решает это кто-то сильно далеко от нас. В моем автозаке было 28 человек. Нас привезли в ОВД «Солнцево» и отпустили только несовершеннолетнего парня, а еще одного парня с диабетом увезли на скорой. И то он имел неосторожность прийти на суд в понедельник. И снова оказался взаперти. Сначала мы все сидели в отделе МВД района «Солнцево» в равных помещениях. Здесь мы находились до 4 утра. И это было самое комфортное пребывание из всех. Потом нас развезли по разным отделам и распределили по камерам. У меня была камера с батареей под нарами, это, скорее, напоминало сауну на 30 часов, где у нас естественно не было связи.

С утра нас опять собрали в автозак, привезли в Солнцево и по одному выводили на опрос следователей. В день суда нас охраняли намного серьезнее, чем в субботу: выстраивали целые коридоры, как будто каждый из нас Ганнибал Лектер, который немедленно съест всех окружающих. Дальше нас перегрузили в другой автозак, причем выстраивали коридор из полицейских в два ряда, чтобы мы, видимо, не улетели. Выводили только покурить.

Насколько я знаю, из моего автозака под штраф никого не выпустили — кроме меня — всем дали 10 суток.

Почему так — я могу только догадываться. Но в первую ночь мы много разговаривали с полицейскими — им самим очень не нравилась эта ситуация, и они хотели поскорее от нас избавиться. Они сказали, что приказ идет откуда-то совсем уж сверху, это решалось даже не на уровне начальников или судей. Почему меня отправили под штраф, вот это, скорее, вызывает вопрос. Полагаю, из-за того, что мои друзья начали очень громко шуметь, актерское сообщество умеет вызволять своих. Видимо, решили, что от меня будет больше проблем, если дать мне еще 10 суток.

Меня удивило, что в институте перед этим митингом никаких бесед проведено не было. Хотя позиция ректора в отношении этого ясна. Со мной их и не могло быть, но раньше студентам как-то намекали о последствиях. Но не могу сказать, что у нас в вузе это очень жестко было. Наш завкафедрой Валентин Тепляков, который недавно скончался, придерживался точки зрения, что это личное дело каждого студента. Но у нас в институте большинство мастеров сами придерживаются провластной позиции. Они, конечно, могли проводить беседы и даже гонять на «путинки», но моих студентов это не касалось.

Меня, конечно, очень волнует дальнейшая судьба моего курса. Но у них остались замечательные педагоги, хоть я и не первый, кто вынужден уйти. Студенты очень волнуются. На мне все-таки клин клином не сошелся, но не знаю, как мои коллеги смогут работать после этой ситуации.

Одно могу сказать — обратно я не вернусь. Юридически оспорить решение можно, но наша работа очень индивидуальная и творческая, она требует определенной атмосферы, которую и так было трудно сохранять. А в данном случае это будет невозможно. Поэтому даже если я отменю это решение, работать я там не смогу.

Куда идти дальше пока не знаю. В моей альма-матер школе-студии МХАТ сохраняется какой-то свободный островок, но там нет дефицита педагогов, чего не сказать об Институте театрального искусства. У меня там множество прекрасных студентов, которых я люблю, но ситуация с педагогами становится все острее, и я боюсь, что это будет продолжаться.

Но о том, что я пошел на митинг не жалею. Об этом нельзя жалеть. Это из разряда формы Земли и того, что солнце встает на востоке. Я с удовольствием не ходил бы на митинги и занимался своим прямым делом, если бы ситуация в стране была другой.

Екатерина Тарарак, специально для «Новой»