В солнцево 11 тыс. аномальных голосов

В солнцево 11 тыс. аномальных голосов

По давней традиции постараюсь сформулировать впечатления от «дня общероссийского голосования». Большой аналитики уже море – поэтому как всегда в основном про родное Солнцево.

Ощущения смешанные – начну с позитивных (про них писать недолго :)).

Несмотря на пандемию, из-за которой мы, как вы помните, вообще никак не звали вас на участки, наши люди были в 14 комиссиях из 31. Возможно больше – про этих я просто знаю по постам в группе, с ними был контакт. С кем-то лучше, кто-то проявился к полуночи – но тем не менее. От всех 14 получены фото итоговых протоколов. На многих комиссиях наших прг было по несколько человек. Всё это показывает, что высокомотивированное, скажем прямо, героическое ядро нашей организации не только велико – закрыли половину! – но и мобильно и контактно. Это прекрасно и вселяет.

Теперь дальше. Общий результат Солнцево – 71,7 % «да», 27% «нет» при явке почти 52 %: как всегда, хуже общемосковского и лучше общероссийского результатов, только явка у нас пониже, чем даже в Москве. Это примерно соответствует и предыдущим кампаниям – я имею ввиду соотношение с московскими и российскими цифрами.

Но на остальном сходство с предыдущей практикой заканчивается. И я тут говорю не о высоченной явке (особенно для холерного времени) и нереальном провластном голосовании – это понятно. Есть ряд совершенно новых моментов.

По сводной таблице чётко видно две группы участков. На участках одной группы (их 19 из 30, больницу побоку) явка условно невысока – от трети до половины – проголосовало обычно 750-900 человек из 2 – 2,5 тысяч избирателей, в среднем 500 ответили «да» и 300 «нет», хотя есть варианты и, например, 2811 вообще забил гол престижа, дав 491 голос «нет» против 490 «да». А есть вторая группа (11 участков)– с резко отличающейся от средней явкой в 75-80 процентов и соотношением голосов, например 1566 к 244 (2800) и около, то есть +1000 к любителям вечной мерзоты. Есть некоторое количество пограничных участков (скажем, 3455, где явка около 50 % — но результат странный для «Мещерского леса», возможно, настоящая явка там была совсем низкой), но в целом тенденция очевидна. Я совершенно уверен, что на этих участках имели место масштабные фальсификации – фактически, речь должна идти примерно о 10 тысячах нарисованных голосов из 35 тысяч проголосовавших.

Не могу сказать, что мы раньше никогда не сталкивались с фальсификациями. Это бывало всегда. Но, во-первых, не с таким масштабными, а во-вторых – всегда неукоснительно исполнялось правило «не старайтесь мухлевать там, где сизовские прг» — работали там, где нас нет. Сейчас не так. Из явно проблемных участков на двух были наши прг, причём не по одному. К этой паре относится и главный вчерашний участок – 2818. Это показывает, что от старой тактики они считают возможным отступать, когда комиссия заточена на «на результат» (обычно они формируются, исходя из будущих свершений). Это немного неприятно, потому что, стало быть, нерешаемой проблемой они нас не считают (надеюсь, зря). Впрочем, на остальных наших участках всё было получше, а на победном 2811 наших и вовсе не было (я так понимаю, слава Надежды Гурьевны прикрыла участок даже сама по себе :)).

Конечно, главной проблемой было недельное голосование, которое контролировать, будем называть вещи своими именами, практически невозможно. У нас нет (или почти нет) людей, которые могли бы неделю провести в комиссиях – причём не забываем, что одного человека на месте маловато, надо бы двух. Соответственно, комиссии имели полную свободу рук, которая использовалась теми участками, которым было велено. Не буду много говорить про человеческие качества, но все эти замечательные учителя и прочие, возможно, не самые плохие люди спокойно идут на преступление, если им велят – причём не видят в этом ничего особенного. Об этом стоит помнить – несмотря на то, что исторически в большинстве комиссий (в том числе в ТИКе) мы культивировали хорошие, рабочие отношения – они нам не друзья и не коллеги. Они – враги, которые не бьют в спину, только когда им этого не велят. Это стоит помнить всем (особенно – мне, но об этом позже).

Полагаю, что главная рисовка шла по надомникам. В «нормальных» УИКах надомников 40-70, в «проблемных» — 200-400, в 2818 – под 700. С самого начала процедура была расписана под этот инструмент – в итоговых протоколах строки по надомникам нет, даже в документах комиссий эта цифра не фигурирует – чтобы получить её, нужно суммировать цифры по актам за все дни надомного голосования – и даже не по дням, а отдельно по урнам! Даже для себя они, возможно, не вели точного подсчёта – в сводке ТИКа значилось сводное число заявлений о надомном голосовании, принятых УИК – цифра, чья информативность мне неясна. Когда я попросил дать мне сводку по проголосовавшим надомникам, её считали всем Солнцево, а потом ТИКом, примерно часов до трёх – конечно, этим они ещё дополнительно ограничили нас во времени, но свидетельствую, что процесс сложных подсчётов и правда шёл, и так морщить лоб и высовывать язык, просто чтобы уесть меня, они бы не стали. В итоге мне были выданы просто цифры на бумажке, с объяснением, что, может, они и не вполне точные (и мы видели, что, например, в 2796 они были завышены в полтора раза). Делаю вывод, что они и сами не очень за этим следили, полагая, что в конце так и так подгонят к результату. Ну и нам, конечно, эта рассеянность информации очень мешала.

Очень заметно изменилась атмосфера. Усложнился доступ к документам, с чем обычно не было проблем. Мне в ТИКе всё давалось – но без разрешения копировать. Даже сводки, которые раньше копировались кому угодно, были объявлены «не документами избирательной комиссии, а просто рабочими формами», по причине чего копий с них мне не положено. Я не слишком напрягся, поскольку всё-так информацию мне давали, и скандалов не устраивал. Но в комиссиях эта тенденция выражалась гораздо рельефнее – наших прг не пускали к книгам, крайне затрудняли доступ к самым банальным документам. Касалось это и избирателей, которых при малейшей проблеме также лишали доступа к информации о самих себе (хотя, честно говоря, когда вы находите напротив своей фамилии чужую роспись, то для комиссии ничего не стоит убедить даже вас – не то что теоретическую полицию – что это просто ошибка заполняющего, которому маска заслоняет глаза – и это очень простой способ избежать ненужного, казалось бы, конфликта). Полагаю, поступило какое-то указание как можно более осложнить доступ к любым документам (знаменитое письмо зам. преда МГИКа Реута, который требует документы давать, причем как можно скорее – явный элемент прикрытия, поскольку действия оно, в отличие от обычных писем МГИКа, не имело никакого, а ТИК Кунцево даже его официально дезавуировал, чего просто не может быть). Это ограничение позволяло им тянуть время – и, конечно, позволяло гораздо вольготнее себя ощущать — раз проверить нельзя. Следы такого поведения мы видели даже в ряде «непроблемных» участков – значит, донесено было до всех, а не только до условной «чёрной сотни».

В общем, необходимо сделать вывод, что ничего такого мы не видели с 2011 года. В ТИКе у нас только первая кампания этого состава была схожей по степени нежелания сотрудничать – а уж кричать так много на председателя я и вовсе не знал, что умею. Годы, когда про Солнцево можно было сказать, что химичат мало, и только там, где нас нет – позади. Они очевидно меняют правила игры – и, конечно, как каждый игрок, который меняет правила сам, оказались на пол-шага впереди нас. Территорией электоральных султанатов стала вся Россия — и это новая реальность касается и Солнцево.

Во мне понимание того, что всё не так, как было всегда, вызрело уже только к концу времени голосования, часам к семи. У наших бойцов в 2818, конечно, понимание пришло раньше – и тут я виноват, что не сумел удалённо почувствовать нерв эпохи сразу.

В общем, вывода три.

1. Вы молодцы.

2. Если недельное голосование останется – будет трудно

3. Будем выпускать когти. На таком языке мы тоже умеем говорить. Многие подзабыли, как (это я) – но умеем. И будем.

Сергей Дмитриев July 02, 2020

© Ссылка на источник