ПРИВЕТСТВУЮ ВАС. Название не совсем точное. В Солнцево много прудов. И в Мещерском, и в Говорово, и около школы, и около кинотеатра. Так вот я — пруд возле Боровского Шоссе. Такой, знаете, небольшой прудик возле двух многоэтажных домов. Вы скажете: подумаешь многоэтажные дома. Это сейчас никого не удивишь многоэтажными домами, а когда моя история начиналась, эти два дома — двенадцатиэтажный и шестнадцатиэтажный, были единственными на всю округу. Кругом были деревеньки с такими смешными названиями: Суково, Лыково, Говорово, Терешково, и вот еще совсем непонятные Терешково и Чоботы. Много — много лет назад я был простым ручейком. Нас много ручейков, тысячи, и все мы стекали кто по земле, кто под землей в реку Сетунь, а Сетунь, в свою очередь, спешила влиться в Москву — реку. Тёк я себе и тёк, много лет тёк, горя не знал, а тут люди решили железную дорогу поперек меня построить. Долго я потом тыкался как слепой котенок в поисках возможного пути, проложил — таки себе дорогу под землей через насыпь и снова на поверхность вышел. На Солнышко. Не зря это место Солнцевом называется. И стал по обеим моим сторонам овраг образовываться. Годы идут, и овраг растет и в глубину и в ширину. Летом зарастает крапивой, бурьяном и чертополохом. А зимой заносит его снегом, для детишек раздолье на санках кататься. Но стал овраг дурной славой пользоваться. Жители окрестных деревень выкидывали трупы умерших животных, мусор в овраг. Криминальные разборки стали происходить, и даже неопознанные трупы людей стали часто появляться. Железную дорогу расширили, сделали несколько колей. Построили бараки для рабочих. И назвали остановку Станция Солнечная. После войны много рабочих со всей страны приехали отстраивать Москву, строить метро и стадионы. А самое главное, стали строить пятиэтажные дома. Дома росли как грибы. Как же люди были счастливы! Из бараков и коммуналок переезжали в свои собственные отдельные квартиры. Красивый микрорайон получился. Жители – одна молодежь с маленькими детьми. Решили покончить с дурной славой оврага и превратить его в пруд. Договорились с властями, пригнали технику и вырыли глубокий котлован. Наверху котлована проложили широкую трубу, что бы лишняя вода стекала в реку Сетунь. Вот так я и появился. Появился, чтобы приносить радость людям, освежать воздух. По берегу пруда люди посадили ивы и разные кусты. Какой же я красивый стал! А потом построили эти две высотки. Народу стало тьма. Когда наступило лето, мой берег стал похож на Черноморское побережье в Сочи. Кругом лежат голые тела, загорающих. Люди купались и днем и ночью. Представьте себе: визги и повизгивания, смех и крики все 24 часа. Люди не давали мне ни минуты отдыха. Было много пьяных. Ах, эти пьяницы! Пустые бутылки и остатки еды на прокорм рыбкам они норовили выбрасывать в пруд. И я начал болеть. Раньше было как? Если вижу я, что человек плохо на воде держится, я его поддерживал снизу, помогал ему. А сейчас у меня энергии на это не хватало. Начались трагедии на пруду. Каждый год один, а то и два утопленника. Местные власти объявления развесили вокруг пруда, что купаться в пруду запрещается. Но никто на эти объявления не обращал внимания. Затеяли как то мальчики лет двенадцати опасную и грубую игру. Они прыгали с мостика в воду и под водой пытались залезть по металлической лестнице на мостик. Но разрешалось сталкивать друг друга, хватать за пятки и тянуть под воду, чтобы не дать подняться на мостик. Кому это удавалось, тот считался победителем. Мальчишки проявляли чудеса сноровки, гибкости и ловкости. Наконец они устали, вылезли из воды и легли на траву. «А где Петька? Кто видел его в последний раз?» «Может домой ушел?» «Нет. Вон его брюки и футболка». Теперь мальчики не на шутку испугались. Побежали к шестнадцатиэтажному дому. Мужчина на первом этаже вышел на лоджию подышать воздухом. «Дяденька, позвоните в милицию. У нас товарищ потонул». «Шутите ли что ли?» По виду мальчиков мужчина понял, что дело плохо. Приехали милиция, скорая помощь и водолазы. Петю нашли и вытащили из воды. Мальчики с ужасом смотрели на своего товарища. У каждого в голове металась одна и та же мысль: «А вдруг это был я, кто последним оттолкнул Петьку?» Подошла врач со скорой. «Мальчики, ваш товарищ умер от остановки сердца. Он не потонул. Сегодня очень жарко, а вода холодная». С тех пор люди перестали купаться в пруду. Стали ходить на другие пруды. А я все болел и болел. Покрылся ряской, и запах неприятный появился. Тут люди стали удивлять меня несказанно. Стали люди со мной разговаривать. Не все, конечно, но многие. Ходят гулять вокруг пруда и благодарят меня за то, что я рядом с их домом нахожусь, что благодаря мне воздух стал необыкновенно чистым и полезным. Желают мне скорее выздороветь. Говорят, что любят меня. Люди и старые и молодые, и женщины и мужчины. Дело было зимой. Двое мальчиков играли на льду. Мальчикам было по семи лет. У них в руках были палки. Это были, якобы, клюшки. А шайбой был кусок льда. На другой стороне пруда была прорубь для моржей. Сережа решил половить рыбу в проруби. Вадик не пошел за Сережей. Родители строго настрого запрещали детям подходить к пруду. Как только Серёжа подошел к проруби, лед провалился под ребёнком, и мальчик оказался в воде. Зимнее пальто промокло, шапка промокла. Все тянет на дно. Мальчик беспомощно бьёт по воде, фыркает, откашливается, то уходит под воду, то снова выныривает и барахтается, барахтается. Второй мальчик, Вадик ложится на живот и начинает ползти к проруби. Снимает длинный шарф с шеи. Подполз и начинает кидать конец шарфа Серёже. Хорошо, что бабушка связала длинный шарф, а на концах завязала узлы. Поймал Серёжа конец шарфа. Вадик стал отползать назад и тянуть шарф. Я, конечно, помог ребенку выползти из воды. Мальчики ползли на животах до противоположного берега, где лед был толстым и крепким, и разбежались по домам. Вадик шарф на батарею положил, чтобы высох до маминого прихода с работы. А на следующий день во время третьего урока пришла секретарь и что-то сказала Надежде Николаевне. Ученики построились, и их повели в актовый зал. А там уже выстроилась вся школа. Как же много ребят! Наверное, больше пятисот человек! В центре зала стоят два милиционера, директор школы и Вадикина мама. Сердце мальчика дрогнуло от страха. А вдруг его из школы исключат за то, что маму не слушал. Стал говорить милиционер о том, что в их школе учится герой. Вадик с облегчением вздохнул. Не исключат. Он сначала даже не понял, что говорят про него. Его попросили подойти к милиционерам, повесили на шею на ленточке медаль за спасение утопающего, дали грамоту и наградили часами. Настоящими часами для взрослых с памятной надписью на обороте. Мама взяла Вадика за руку, и под громкие аплодисменты всей школы, мама и Вадик быстро вышли из школы и пошли домой. А дома мама стала плакать, не просто плакать, а громко рыдать. «Как же ты так? Ведь ты же обещал не подходить к этому проклятому пруду. Ведь ты же мог утонуть. Только представь, что сегодня тебя бы уже не было». Мама долго плакала, Вадик плакал тоже. Ему было жалко маму. Ему было жалко самого себя. Он поклялся, что больше никогда, «слышишь, никогда» не подойдёт к пруду. Сейчас у Вадика у самого трое детей. Подумать только! Он часто приходит с детьми играть на пруд. Теперь вокруг меня стоит невысокое металлическое ограждение, и только рыбаки перешагивают через него, чтобы посидеть на самом бережку и порыбачить. Все остальные люди ходят по дорожкам, выложенным плитками, и отдыхают на лавочках. Я уже давно выздоровел. Каждое лето утки с утятами плавают по мне и радуют людей. А сам я очень люблю рассветы, когда солнце еще не встало, но небо порозовело, и вода отражает этот розовый свет. И так тихо- тихо кругом!

Ирина Вакулина

© Ссылка на источник https://vk.com/solncevskie